Немного о Чечне.

  
Сообщений: 33
Танки Т-72 в Чечне

Танк Т-72 в Чечне

Использование неподготовленных к боевым действиям танков (отсутствие динамической защиты, неподготовленное вооружение и т.п.), комплектование подразделений необученными, собранными из разных военных округов, экипажами, которые не прошли даже боевого слаживания, отсутствие взаимодействия между танкистами и мотострелками при бое в городских условиях против хорошо подготовленных боевиков, оснащенных большим количеством противотанковых средств, привело к ощутимым потерям бронетанковой техники в первый период войны. По состоянию на начало февраля 1995 года из задействованных в боевых действиях 2221 единицы бронетехники было безвозвратно потеряно 225 машин, в том числе 62 танка. Почти половина из этого количества приходится на долю 131-й Майкопской бригады.

Впрочем, досталось и другим частям. Так, например, танковый батальон одной из мотострелковых частей Уральского военного округа, дислоцирующийся в г. Екатеринбурге, динамическую защиту получил только при совершении марша на штурм Грозного в декабре 1994 г., когда времени на ее установку уже не оставалось. Защита устанавливалась на малых привалах в ходе марша, кто сколько успел, т.к. никто из старших начальников не хотел брать на себя ответственности за задержку полка на марше. Во время боев в городе танк Т-72Б №436 этого полка был уничтожен выстрелом в борт из станкового противотанкового гранатомета СПГ-9, расчет которого притаился между домами частного сектора. Граната пробила броню и вызвала детонацию боекомплекта, машину буквально разорвало на куски, экипаж машины, к сожалению, погиб. Как всегда, платой за нерасторопность некоторых больших начальников стала жизнь солдат и офицеров. Во время боев в Грозном гранатометчики боевиков вели огонь по российским танкам минимум с 4 направлений одновременно. При этом стрельба велась с выгодных для них ракурсов в слабозащищенные части танков – по люкам членов экипажей, сверху по крыше МТО, сзади под башню, по бортам, не прикрытых экранами. Для снижения чувства страха и болевого порога дудаевские гранатометчики широко использовали наркотические средства. Под их воздействием они выскакивали на наступающие танки из укрытий, не обращая внимания на ответный огонь из стрелкового оружия, и те, кого этот огонь не сразил, поражали танки в упор. Так, например, в январе 1995 года по танку Т-72Б №529 из отдельного танкового батальона 131-й Майкопской бригады вели огонь одновременно несколько расчетов РПГ-7 и СПГ-9. Умело маневрируя и ведя огонь по боевикам из всех видов оружия, экипаж танка в составе командира танка лейтенанта Цымбалюка, механика-водителя рядового Владыкина и наводчика младшего сержанта Пузанова смогли, в конечном счете, уничтожить расхрабрившихся под действием наркотиков гранатометчиков и благополучно выйти из боя. На корпусе и башне после этого насчитали 7 попаданий гранат от СПГ и РПГ, но пробитий брони не было. Часто в зарубежных источниках специалисты по советской бронетанковой технике стараются подчеркнуть о чувствительности танка Т-72 к пожару, дескать, небольшое возгорание внутри танка приводит к детонации боекомплекта, а, следовательно, и к срыву башни. Если смотреть объективно, то к пожару чувствительны все танки, да и не только танки – корабли, самолеты, автомобили и т.д. Другое дело, что в результате детонации боекомплекта у Т-72 отлетает башня, а на «Абрамсе» она, можно сказать, остается на месте, только корпус разваливается. Результат все равно один – танк восстановлению не подлежит. А что касается пожаров в танке Т-72, то есть и другие примеры.
Сообщений: 33
Андрей, прапорщик ФСБ, попал в плен 12 августа. Его рассказ тоже интересен для понимания того, какая же война действительно шла в Грозном в те дни.

«Когда боевики начали штурм Грозного, мы сначала отбивались в своем общежитии, где жили. Но потом решили уходить. Выходили из общежития несколькими группами. Наша насчитывала 15 человек, прорывались мы в управление ФСБ. Боевики, сидя на заранее подготовленных позициях, из окон прилегающих многоэтажек огнем из двух пулеметов рассеяли нашу группу.

Общежитие оказалось отрезано, нам стало ясно – кранты. Решили прорываться дальше, к своим в УФСБ, понимая, однако, что это самоубийство. Слава богу, что «духи» этого не ожидали, и большая часть ушла с огневых позиций. Оставшиеся из группы подошли к пролому в бетонной стене. Вокруг взлетали осветительные ракеты. Мы допустили оплошность, подбежав к этому пролому, так как внезапно оказались в свете вспыхнувшей осветительной ракеты, и по нам ударили пулеметы противника.

Перед проломом в бетонной стене стояла строительная техника, за которой мы укрылись, хотя одного убило сразу. Вперед уже нельзя было идти, так как стреляли метров с 30.

Я кинул гранату. Пользуясь замешательством «духов», метнулись назад во двор. Однако во дворе нас уже ждали боевики, занявшие огневые позиции. Что-то сообразить было трудно, огонь по нам велся с короткой дистанции. Нырнули в подвал под бывшим кафе. Он состоял из двух помещений. Мы очутились в той части подвала, где стояли холодильники. Окруженные, мы в этом подвале просидели четверо суток. Как только начинался обстрел, «духи» прыгали в этот же подвал, но в соседнее помещение, а мы прятались от «духов» за холодильниками. Порой заходили боевики и к нам, но у нас было грязно, сыро, воняло канализацией. Посветив фонариками, они дальше заходить не решались и поворачивали. Мы же сидели затаив дыхание: ни кашлянуть, ни шелохнуться.

Один офицер, находившийся с нами, сошел с ума. У него после контузии был психологический шок. Он то хватался за оружие, то ему ходить надо, а мусор под ногами скрежещет – мы боялись, что из-за него нас могут обнаружить, тем более, что в комнате над нами боевики организовали что-то вроде штаба, куда они сносили документы, собранные у наших убитых. Мы слышали все разговоры боевиков наверху, в которых проскакивали позывные «Наемник» и «Терек».

Мы жили надеждой, что наше командование предпримет штурм. С 7 по 12 августа мы ничего не ели и не пили, единственным источником воды было то, что капало с труб. На четвертые сутки нашей подвальной жизни появились наши вертушки, которые нанесли удар по боевикам. Те кинулись искать укрытие в подвале. Поняв, что нас сейчас обнаружат, мы кинули в «духов» две гранаты. Услышав характерный щелчок запала гранат, боевики метнулись наверх вон из подвала. Но двоих боевиков мы, однако, зацепили, один мертвый свалился к нам за холодильник, за которым мы укрылись. Боевики пришли в себя и кинулись в тамбур подвала – мы встретили их автоматным огнем. Так ничего и не добившись, «духи» вынуждены были отступить.

Их командир Абдурахман решил с нами поговорить. Нас начали убеждать, что рано или поздно они займут этот подвал, и хватит им для этого одной противотанковой гранаты.

У нас ребята и так все контуженые были, и одной гранаты боевиков для нас вполне хватило бы.

Мы еще когда из общежития 7 августа выходили, думали о том, что этот бой будет для нас последним, и каждый уже думал, как лучше уйти из жизни. Сейчас, сидя в этом подвале, мы приняли решение попробовать хотя бы через плен «доползти» до наших. Оставили свои автоматы, тем более что патронов уже не было, и вышли наверх.

Абдурахман свое слово сдержал, нас никто пальцем не тронул. Офицер, у которого «крыша поехала», на выходе из подвала пустил себе пулю в висок.

Нас доставили в изолятор в помещении бывшей аптеки, позднее туда доставили пленных мотострелков из 205-й. В общей сложности нас было 20 человек. В аптеке нам досталось от охранников, хотя тоже разные попадались, но в основном было много любителей поиздеваться.
Сообщений: 33
Уходя из Вьетнама, американцы оставляли там не только имущество и разбитые иллюзии. В Сайгоне на расправу Вьетконгу остались сотни вьетнамцев, за деньги или по идейным соображениям поддерживавшие американцев. Похоже, что Россия проделывает в Чечне тот же трюк.

Среди чеченских отрядов, участвовавших в штурме Грозного, был так называемый батальон «Фаттах». Окружив одно из зданий, которое обороняли около 70 чеченских милиционеров, «моджахеды» из арабских стран, составлявшие костяк этого батальона, через переводчика предложили обороняющимся сдаться. Поддавшимся на уговоры и вышедшим из здания чеченским милиционерам тут же на месте были отрезаны головы.

А в начале сентября боевики разрешили вывезти из города останки российских солдат и то, что от них осталось после трехнедельной жары. Боевики сами показывали военнослужащим похоронной команды места, где лежат трупы. Такая «любезность» стала более понятной после того, как боевики попытались уговорить забрать и трупы гражданских лиц из мест, где российских войск не было, тем самым надеясь превратить специальные команды Российской Армии в похоронное бюро. После долгого лежания под палящим солнцем трупы были в страшном состоянии, и у боевиков самим возиться с гниющими телами желания не было.

Так стали поступать первые свидетельства того, о чем предупреждали многие знающие люди: используя благоприятную для себя обстановку, боевики уже на третий день штурма начали сводить счеты с неугодными.

Вместе с подполковником Владимиром мы выезжаем собирать трупы в центр Грозного. Останавливаемся на одной из центральных улиц, неподалеку от комплекса правительственных зданий, где три недели назад шли ожесточенные бои.

Из совместной комендатуры, которой командует Асланбек, нам в помощь прислан молодой, лет двадцати, боевик в темно-зеленом бархатном берете, вооруженный СВД.

Основная масса чеченцев шумной толпой концентрируется в районе рынков и импровизированных базарчиков. Невзирая на то, что буквально в нескольких десятках метрах от них лежат не только трупы российских солдат и офицеров, но и их же гражданских собратьев, торговые ряды оживлены. Тут же торчит бочка с «квасом» (разведенной какой-то бурой кислой жидкостью водой по 200 рублей стакан). Расчисткой дворов от хлама, битого стекла и кирпича занимаются в основном пожилые люди русской и чеченской национальностей.

По улицам на большой скорости проносятся кортежи машин боевиков с зелеными знаменами. Головная машина кортежа, как правило, милицейский УАЗик с включенным громкоговорителем, из которого несутся звуки бодрой победной чеченской песни.

Бойцы трупной команды, надев резиновые перчатки, лопатами и руками бережно укладывают останки на специальную серебристую пленку, заворачивают и кладут зловещий куль на санитарные носилки.

Оставив солдат похоронной команды заниматься печальной работой, мы с Владимиром отправились на улицу Маяковского, 84. где сотрудниками ДГБ была уничтожена русская семья: Феня Максимовна Власова, 65 лет, ее дочь Лариса, 37 лет, и внучка Ирина, 15 лет. Мы хотели забрать вещи покойных, чтобы потом передать возможным родственникам.
Сопровождающий нас 18-летний сотрудник ДГБ (две недели назад получивший «документ» ДГБ в виде отпечатанной на бумаге справки), не найдя ключей от квартиры, где жила уничтоженная семья, пинком ноги выбил входную дверь. Крашеные полы в квартире были залиты кровью. По месторасположению кровавых пятен я сделал вывод, что женщин расстреливали, положив на пол. В досках пола остались следы пуль. С фотографии на стене на меня смотрела девочка.

Старательно обходя пятна крови на полу, я кожей чуствовал ее взгляд. Мне было стыдно. Я жалел, что не могу задушить этого самоуверенного юнца из ДГБ, громко говорившего подполковнику «ты» и так же громко отпускавшего смачные ругательства в адрес убитых женщин.
Сообщений: 33
В начале марта 1999 года в аэропорту Грозного террористами был похищен полномочный представитель МВД РФ в Чечне Геннадий Шпигун. Для российского руководства это было свидетельством того, что президент ЧРИ Масхадов не в состоянии самостоятельно бороться с терроризмом. Федеральный центр предпринял меры по усилению борьбы с чеченскими бандформированиями: были вооружены отряды самообороны и усилены милицейские подразделения по всему периметру Чечни, на Северный Кавказ были отправлены лучшие оперативники подразделений по борьбе с этнической оргпреступностью, со стороны Ставрополья были выставлены несколько ракетных установок «Точка-У», предназначенных для нанесения точечных ударов. Была введена экономическая блокада Чечни, приведшая к тому, что денежный поток из России стал резко иссякать. Из-за ужесточения режима на границе всё труднее стало переправлять в Россию наркотики и захватывать заложников. Бензин, изготавливаемый на подпольных заводах, стало невозможно вывезти за пределы Чечни. Была также усилена борьба с чеченскими преступными группировками, активно финансировавшими боевиков в Чечне. В мае-июле 1999 года чечено-дагестанская граница превратилась в милитаризованную зону. В результате доходы чеченских полевых командиров резко сократились и у них возникли проблемы с закупкой оружия и платой наёмникам. В апреле 1999 главкомом внутренних войск был назначен Вячеслав Овчинников, успешно руководивший рядом операций во время Первой чеченской войны. В мае 1999 российские вертолёты нанесли ракетный удар по позициям боевиков Хаттаба на реке Терек в ответ на попытку бандформирований захватить заставу внутренних войск на чечено-дагестанской границе. После этого глава МВД Владимир Рушайло заявил о подготовке крупномасштабных превентивных ударов.

Тем временем, чеченские бандформирования под командованием Шамиля Басаева и Хаттаба готовились к вооружённому вторжению в Дагестан. С апреля по август 1999, проводя разведку боем, они только в Ставрополье и Дагестане совершили более 30 вылазок, в результате которых погибли и получили ранения несколько десятков военнослужащих, сотрудников правоохранительных органов и гражданских лиц. Поняв, что на кизлярском и хасавюртовском направлениях сосредоточены наиболее сильные группировки федеральных войск, боевики решили нанести удар по горной части Дагестана. При выборе этого направления бандформирования исходили из того, что там нет войск, а в кратчайшие сроки перебросить силы в этот труднодоступный район не удастся. Кроме того, боевики рассчитывали на возможный удар в тыл федеральных сил со стороны Кадарской зоны Дагестана, с августа 1998 года контролируемой местными ваххабитами.

Как отмечают исследователи, дестабилизация обстановки на Северном Кавказе была выгодна многим. Прежде всего исламским фундаменталистам, стремящимся к распространению своего влияния на весь мир, а также арабским нефтяным шейхам и финансовым олигархам стран Персидского залива, незаинтересованным в начале эксплуатации нефтегазовых месторождений Каспия.

7 августа 1999 с территории Чечни было совершено массированное вторжение боевиков в Дагестан под общим командованием Шамиля Басаева и арабского наёмника Хаттаба. Ядро группировки боевиков составляли иностранные наёмники и бойцы «Исламской международной миротворческой бригады», связанной с «Аль-Каидой». План боевиков по переходу на их сторону населения Дагестана провалился, дагестанцы оказали вторгшимся бандитам отчаянное сопротивление. Российские власти предложили ичкерийскому руководству провести совместную с федеральными силами операцию против исламистов в Дагестане. Было также предложено «решить вопрос о ликвидации баз, мест складирования и отдыха незаконных вооруженных формирований, от которых чеченское руководство всячески открещивается». Аслан Масхадов на словах осудил нападения на Дагестан и их организаторов и вдохновителей, однако реальных мер для противодействия им не предпринял.

Более месяца шли бои федеральных сил с вторгшимися боевиками, закончившиеся тем, что боевики были вынуждены отступить с территории Дагестана обратно в Чечню. В э
В начало страницы 
|
Перейти на форум:
Быстрый ответ
Чтобы писать на форуме, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь.